Silence is sexy

3 06 2008

собственно, поскольку данное сообщество подразумевает и публикации фанарта, то начну первым со старого фика по Einsturzende Neubauten. визуальный костыль и основная инфа по группе вот тут http://klopp.ru/index.php?newsid=31337

Silence is sexy
пейринг: Бликса Баргельд /Einstuerzende Neubauten/, Ник Кейв.
рейтинг: NC-17
от автора: время повествования относится к тем веселым временам, когда Бликса был в группе Bad Seeds на гитаре.

Бликсу нашли на его любимой свалке. Он мирно спал в своем многострадальном плаще, первоначальный цвет которого уже было невозможно установить, и прижимал к сердцу бутылек из-под нашатырного спирта, найденный, судя по всему, тут же. Проснулся он неохотно и на вполне резонный вопрос — что он тут делал, ответил, что смотрел в лужи на небо. Ник был человеком спокойным и терпеливым, но в этот раз из-за очередного выбрыка этой творческой личности у них навернулся весь гастрольный график…
Бликса тащил с собой со свалки ржавую пилу, и по причине этой находки пребывал в превосходном состоянии духа. Пила подпрыгивала на ухабах и тихонько звенела, жалуясь на нарушенный помойный покой. От запаха, исходящего от Баргельда, дохли не только мухи, но и все имеющиеся в природе микробы. Но Ник все же завел его к себе в студийную комнату и добросовестно сделал попытку завести разговор на вечную тему: «доколе?..» В ответ его гитарист, нервно расхаживая по комнате, картинно запустил обе руки в грязные отросшие волосы и разразился бессвязной речью.
— Ник, после войны ничего не было, понимаешь, ничего. Это мы, да-да, это мы все сделали. И лайбах, и раммштайн брали у нас автографы и признавались в любви. Это мы им дали звук. И ритм. Традиция немецкой песни была прервана, я не могу ее снова возродить, не могу, понимаешь? Я отдам гимны им — тем, кто будет после нас. Мне остается только звук. И человек… Резка и протяжка, резка и протяжка, резка и протяжка… Бликса хлопнулся на колени посреди кабинетика, явно впав в транс, полностью игнорируя реальность.
— И люди, они будут жить вечно. Те, что мы запишем. Ник, представляешь? — Баргельд неожиданно подскочил к опешившему другу и притянул его к себе за лацканы пиджака.
— Я уже записал, как он родился. Я протянул микрофон в роддом ночью, женщины кричали и рожали, кричали и рожали.. Я выберу мать моему человеку сам. Я нарежу его рождение из десятка уже родившихся… Все увидят, как он растет, как ходит по комнатам, как учится, как дышит, как говорит, как умирает. Но он переживет всех нас. А мне остается только звук…
Бликса дышал в лицо Нику, безумно тараща на него дикие глаза, и в голову последнего приходили нехорошие мысли о явно нестабильном психическом состоянии коллеги по музыкальному цеху. Он резко вырвался.
— Все, хватит! Я беру другого гитариста. А ты занимайся своими шедевральными проектами, если будет на что.
Баргельд мгновенно стал похож на обиженного ребенка, недоуменно зыркающего исподлобья выпуклыми глазами.
— Значит, ты с ними? С американцами? Ты хочешь их гамбургеров, их жирных женщин, их антимузыки? Ты переметнулся к ним?
— Ты мне уже все мозги проебал своими идеями. — злобно огрызнулся Ник, у него было муторно на душе.
— Проебал… Мозги проебал… – забормотал Бликса, возбужденно заламывая руки. – Я тебе больше не нужен, да? Проебал мозги…
Он рассмеялся непосредственно, как ребенок или маньяк.
— Слушай, приходи завтра к нам, я тебе покажу что-то интересное. Нет, нет, — Баргельд протестующе выставил какую-то красную, с синевой, как тушка мороженой рыбки, ладонь. — Я не буду тебя уговаривать, просто приходи. Будем только ты и я.

Нельзя сказать, чтобы Ника мучили какие-нибудь предчувствия. Он хорошо выспался, вкусно позавтракал, и направлялся в студию, тихо радуясь, что предстоит последняя в ближайшем обозримом будущем встреча с этим ненормальным.
Студия Einsteuzende Neubauten у людей непривычных вызывала ассоциации то ли с монтажной мастерской, то ли с распределительным пунктом приема железного лома, то ли с центром ремонта аудиотехники. Во всяком случае, если бы не обилие микрофонов, Ник сам бы никогда не идентифицировал это помещение со студией звукозаписи. Микрофоны были включены, Бликса, подтверждая полное отсутствие логики, закричал ему из угла:
— Тихо, идет запись!
Никого, кроме них, не было. Ржавая пила, позаимствованная вчера на свалке, мирно валялась у него под ногами, напоминая мостик между порогом и стоящими посередине студии невесть откуда раздобытыми тисками. Пила по-акульи скалилась на Ника, она была уже полностью отчищена от ржавчины и грязи, чего нельзя было сказать о Бликсе. Он был во вчерашнем плаще, только вокруг шеи у него была обмотана веревка, изо всех сил старающаяся сойти за шарф.
— Тут два выхода, — возбужденно потянул его за рукав Бликса. – Один на колонки, через усилок, второй — на запись, я все пишу, чтобы ничего не упустить. Иди сюда, только по ней. — Баргельд показал на лежащую пилу.
Ник наступил, пила невнятно и зловеще загрохотала усиленными раскатами грома. Шаг. Еще шаг. И только тогда он увидел в руках у Бликсы кусок арматуры. Потом Кейв уже ничего не видел — после сильного, но в то же время осторожного удара по голове.
Очнулся он от боли в висках. Понял, что стоит на коленях, со связанными за спиной руками, с нелепо вывернутой набок головой, намертво зажатой в тисках, лицом к суетящемуся Бликсе. Тот возился около дрели, которая никак не желала включаться.
— Что.. Что это такое?.. — ничего другого Ник прохрипеть не смог.
— Тихо, тихо! – нервно завопил Баргельд. – Идет запись. Я сейчас буду ебать тебе мозги.
Дрель, наконец, заработала. Последнее, что видел Ник сквозь пелену боли, было смертельно быстро вращающееся сверло. Ему повезло — он потерял сознание еще до того, как Бликса стал сверлить ему череп.
Пять аккуратных дырочек по кругу. Кожа на лбу мешала, собиралась в складки, рвалась клочьями по краям. Кровь красиво брызгала крошечными капельками на руки и тиски, на грязные манжеты и старую дрель. Многократно усиленный динамиками вой заставлял забытую было пилу тонко и противно звенеть. Потом пришла очередь тонкого напильника. Бликса осторожно выпилил по высверленным отверстиям круг диаметром сантиметров шесть. Ласково, почти нежно, вытер со лба Ника начавшую засыхать кровь, расстегнул ширинку и, достав тонкий как карандаш хуй, мазнул по сухим, безвольно приоткрытым губам Кейва. Затем с видимым усилием и гримасой боли пропихнул его в просверленное во лбу Ника отверстие, предварительно расковыряв пальцем оказавшиеся неподатливым серое вещество. Потом дело пошло легче. Бликса мерно покачивался, в кашу разъебывая еще теплые мозги, пришептывая: — Тихо… тихо.. идет запись…
Наконец, вцепился худыми крючковатыми пальцами в стиснутую тисками голову, тихонько и торжествующе заскулив. Вынул испачканный хуй, старательно стер с него обшлагом грязного плаща остатки чужого разума и снова спрятал в штаны. До следующей записи.
Рухнув на колени рядом с телом Ника и тяжко застонав, Бликса поцеловал мокрыми губами мертвые глаза, залитые спермой и мозгами.
— Ты будешь жить! Я сделаю так, что ты будешь жить…
Отпустил тиски и, откатив мешком рухнувшее на пол тело, снова повесил снятую с мертвых рук веревку себе на шею. Достал записанный диск и вставил в плеер… Затем затворил дверь студии и отправился отдыхать после праведных трудов на любимую свалку.

Реклама

Действия

Information

2 комментария

21 12 2009
Axel Zero

Иллюстрации, созданные по вдохновению:
http://axelzero.diary.ru/p89580530.htm

21 12 2009
ketzer2008

слов нет, одни эмоции )
почти охуел.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s




%d такие блоггеры, как: