Грач автор: Interimsliebende /http://diary.ru/~hewlett//

27 06 2008

автор: Interimsliebende /http://diary.ru/~hewlett//
рейтинг: G
пэйринг: (вы не поверите) Айнхайт/Руди Мозер
примечания:
1) спасибо ukatala за грача и Наталье за корнеплод)))
2) конечно же этих людей никогда не существовало, я всё придумала
3) иллюстрация известного фотохудожника тут
4) да, я знаю, что это не никса, но это же Новостройге!)))

Грач

Ну и ладно, думает Франк, когда Бликса сообщает: их творческие пути отныне идут в диаметрально противоположных направлениях. Не больно-то ему, Франку, этого и хотелось. Он, в общем-то, сам сделал первый шаг в сторону, перестав появляться на репетициях. А толку было там появляться? Бликса сидел с потерянным видом, ныл, что ничего не может написать, что всё не так и что всё кончено. Унру, впрочем, утверждал, что это у него временное, но Франку Бликса в любом случае уже осточертел и заодно засел в печёнках. Хотя когда тебя вот так вот выгоняют из группы, которой ты отдал свои лучшие годы, всё же обидно. Обидно, что сам не успел уйти первым.
Впрочем, Франк думает, что ну и ладно, Бликса сам потом будет жалеть. Где он найдёт ещё одного такого дурака, готового стучать по железу с утра до вечера в качестве аккомпанемента к его сомнительному, в общем-то, вокалу? Но страшная правда в том, что Бликса нашёл, подозрительно быстро нашёл, подозрительно быстро записал альбом, подозрительно быстро поехал в тур и Франк подозрительно первым купил билет на берлинский концерт. Я просто хочу посмотреть на нового дурака, вот и всё, так он себе сказал.
Бликса замечает Франка в толпе самым первым. Знакомые лица, бросает он Унру, вот уж не думал, что старина Айнхайт тут появится. Наверное, хочет посмотреть на Руди, замечает Унру в ответ, оторвавшись от настройки бассфедера. Руди делает вид, что не слышит всего этого. Ему и без того трудно. Тут такая куча металлолома, и что со всем этим делать, спрашивается? Репетиции в студии – это хорошо, но эти трое за пятнадцать с лишним лет так сыгрались, что и без репетиций покажут класс. И Йохен тоже как родной – так мрачно думает Руди, конечно же, все они из одного поколения, а что делаю тут я? Мне и без того трудно. Без того, чтобы на меня приходил смотреть тот, кого я замещаю.
Ну и ладно, думает Франк, неважно, что нашёл. Всё равно такой класс, как в 80-х им уже не показать. Тогда нас было пятеро, пять крутых парней, пять любящих своё дело людей – теперь их осталось всего трое, плюс два наёмных работника, иначе и не скажешь. Нет, против Йохена Франк ничего не имеет, Йохен хороший мужик. Йохен не стучит по железу как оголтелый. Ну и ладно, думает Франк, лучше, чем он сам, всё равно никто не сможет. Но ему приятно и чуточку тоскливо сжимает сердце, когда в толпе зрителей раздаётся выкрик: «Где Айнхайт?!» — и Бликса вынужден неловко отшучиваться.
После концерта Бликса и Алекс раздают автографы. Айнхайт, неожиданно вскрикивает Хаке, эй, старина, иди к нам! Франк в сердцах бросает на пол билет – всё-таки заметили – и не успевает уйти, потому что теперь автографы просят ещё и у него. Я больше не в группе, ворчит он, отвяжитесь вы все, пошли отсюда к чертям собачьим. Бликса исчезает, а Алекс уже рядом и тянет его за рукав: пойдём, поздороваешься с парнями! Я познакомлю тебя с Руди, ты же за этим пришёл, правда? Хаке проявляет необычную для него проницательность.
За сценой Руди дует на саднящие после концерта пальцы, курит одну сигарету за другой и устало поводит плечами. Когда он видит Франка, мир, кажется, на секунду замирает, и только они стоят друг перед другом, а тяжёлый взгляд Айнхайта буравит Руди насквозь. Пальцы Руди тонкие и горячие, и от сильного рукопожатия ему ещё больнее. Пусть знает, думает Франк, что значит быть барабанщиком в этой группе. Это не мороженым на улице торговать. От волнения – и боли в стиснутых лапой Айнхайта пальцах – Руди криво улыбается, лишь уголком губ, а Франку кажется, молоденький заносчивый барабанщик смеётся над ним, смотрит свысока. Ну конечно, сердито ворчит про себя Франк, не всем же даётся такое смазливое личико. Кто-то в мире должен быть похож и на корнеплод. Зато ты, ты похож на… да хоть бы и на грача, решает Франк, когда на ум вдруг приходит эта странная манера Руди вертеть головой туда-сюда, следя за тем, по чему сейчас стучат его палочки. Вот именно, решает Франк. Мерзкий самодовольный грачонок.
Неожиданно для самого себя он покупает билет и на следующий концерт, но в дополнение к билету – тёмные очки. Ради того, чтобы бывшие товарищи его не узнали, Франк даже меняет застиранную зелёную майку на тёмный свитер. Сегодня он будет Франк Мартин Штраусс, а Айнхайт пусть остаётся ворожить над звуковыми дорожками в своей студии. Смазливая физиономия грачевидного барабанщика перестаёт раздражать, как только Франк закрывает глаза, чтобы слушать музыку. Ну и ладно, думает Франк, ну и ладно, что они вовсе не страдают без меня.
Он продолжает лгать журналистам. Нет, я не слежу за творчеством группы. Да, мне действительно безразлично, что с ними происходит. Наши с Бликсой пути давно разошлись. Вот только журналистов и интервью всё меньше и меньше, а Бликса тем временем пишет новый альбом, и вот уже и тур на подходе, а того барабанщика всё не спешат госпитализировать со стёртыми в кровь, перебинтованными руками. Ну и ладно, думает Франк, иногда приходится признать то, что ты – не единственный на свете хороший барабанщик. Всегда должны быть такие вот рудольфы, чтобы обслуживать эксцентричные замыслы всяких там бликс, пока настоящие творцы занимаются тем, чем хотят.
Третий без него альбом публика встречает восторженным повизгиванием. Франк, упаковавшись в неизменный свитер, заслонив глаза тёмными стёклами, отправляется в Дворец Республики. Ленивая грация чересчур раздавшегося в пространстве бывшего коллеги больше не производит на него впечатления. Люди стареют вместе со своей музыкой, приходится мириться с такими вещами. Объективная реальность. Приходится смириться и с тем, что, уходя после концерта, вдруг сталкиваешься с этим надменным барабанщиком, и он, по-птичьи наклонив голову, действительно до обидного похожий на смешного взъерошенного грача, неожиданно узнаёт тебя, но не решается сказать, что узнал. И Франк просто снимает очки и просто говорит: да, это я, я слежу за тобой, разве ты не знал? А молоденький грачик только улыбается вдруг и лезет пожать тёплыми пальцами мозолистую ладонь Айнхайта, снова ставшего собой без этих дурацких очков.
Из буклета к четвёртому альбому – когда приходится признать, что группа действительно функционирует без него, что Франк не нужен и отброшен, что Франк ушёл, что Франк забыт, — он вырезает фотографию своего грача. Там крылья, настоящие железные крылья, того и глядишь раскроются во всю ширь страницы, и взгляд, от которого жарко. Угловатый заморыш превратился в большую красивую птицу, так думает Франк. Иногда приходится отступать, чтобы дать место другим.
Франк прячет фотографию в бумажник и больше не покупает билетов на их концерты.
Франк знает: есть вещи, которым лучше не случаться.

Реклама

Действия

Information

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s




%d такие блоггеры, как: